22.06.2026
Новосибирск. Мэр Максим Кудрявцев: Я люблю Новосибирск и то, как он меняется к лучшему
Накануне Дня города на вопросы «Новой Сибири» ответил мэр Новосибирска, в апреле отметивший свое двухлетие на этом посту.
Сто тридцать три года — дата для города не круглая, но многообещающая. Почему? Позади уже немало, впереди много важных лет, а сегодня — молодой мэр с двухлетним стажем, обновленной управленческой командой и лозунгом «Новосибирск меняется». Накануне Дня города корреспондент «Новой Сибири» задал Максиму Кудрявцеву несколько вопросов.
— Максим Георгиевич, мы в «Новой Сибири» сопоставили биографии новосибирских мэров с вашей — вы, оказывается, второй глава города с опытом работы в бизнесе. Первым был Олег Иванович Семченко, занимавший этот кабинет рекордно короткий срок — неполный 1990 год. Он однажды сказал: я думал, что город, как завод, но это не так — у него же забора нет… Как вы отнеслись бы к такому утверждению?
— Мне ближе видение города как огромной многоуровневой распределенной системы, и я не вижу больших отличий в принципах управления бизнесом и муниципалитетом. Когда я работал вице-президентом «Ростелекома» — директором макрорегионального филиала «Сибирь», у меня был коллектив чуть больше 40 тысяч сотрудников, территория охватывала четыре часовых пояса и десять субъектов Федерации и тоже была без забора. Что здесь прежде всего нужно руководителю? Делегирование и контроль. Такими системами управлять без этого невозможно.
— Считаете ли трудными два года своей работы на посту мэра?
— Назову их успешными. У нас все получилось, все процессы, которые были заложены в бюджете, мы сделали на 100 процентов.
Из самых крупных побед — это, конечно, запуск станции «Спортивной». Она строилась с 2019 года, в момент моего избрания на ней за семь месяцев не было ни одного гвоздя забито. Были отклонения в проектных решениях, многое пришлось перестраивать, расторгать договорные отношения, но все состоялось.
Говорить о сложности этих двух лет можно с точки зрения бюджета. В 2023 году уровень доходов города был 83 миллиарда, по итогам 2025 года мы уверенно закрепились на отметке в 102 млрд. Прибавили более 18 млрд, причем 15 млрд из них муниципалитет заработал сам.
Принцип тут очень простой: самый короткий путь к решению проблем городского хозяйства — заработать самому. Да, мы участвуем и в региональных программах, и в национальных проектах. Мы огромный город, третий в России, и должны участвовать абсолютно во всех программах. Но важнее зарабатывать самим.
Если бы бюджет был, допустим, 120 миллиардов, многие задачи Новосибирска решались бы гораздо быстрее и эффективнее. В этом аспекте 2026 год тоже будет непростым. Но мы выстроили приоритеты, живем по средствам, не наращиваем долги. И исполняем все социальные обязательства, включая принципиально важную задачу — по поддержке участников специальной военной операции и их семей. А еще не можем забывать об обслуживании существующего муниципального долга и о снижении его объема, чтобы снизить выплаты процентов.
— Старые долги сильно нас тормозят?
— Да, есть такое. Когда я стал мэром, муниципальный долг составлял 22,5 млрд рублей. Я тогда был еще начинающим мэром, посчитал, что такая закредитованность в порядке вещей и есть практически у всех. Но познакомился с коллегами из сибирских и дальневосточных городов, и оказалось, что нет. В Красноярске на тот момент муниципальный долг был порядка двух миллиардов, в Иркутске — в районе трех, а в Барнауле он был нулевым.
Мы в виде процентов каждый квартал платим сотни миллионов рублей, а могли бы направлять их на совершенно другие нужды. Для меня это как доставшаяся в наследство гиря на ноге.
На текущую неделю муниципальный долг составляет 17 миллиардов. За два года мы не просто его не нарастили — мы его снизили, и снизили серьезно. Я его отслеживаю каждую неделю. Он «дышит»: становится больше, меньше. Мы с ним работаем — скажем, можем заплатить банкам из своих оборотных средств, а потом перекредитоваться по меньшим ставкам. Городу поменяли кредитный рейтинг на позитивный — за счет этого заимствовать становится легче и дешевле. И мы ставим задачу выхода на точку безубыточности — бюджет этого года и два последующих должны быть без дефицита.
— Почему курс на безубыточность столь принципиален?
— Мы город крупный, можем себе позволить сбалансированный бюджет, и я бы придерживался этого принципа. Все равно ведь долги приходится отдавать, и отдавать с процентами. Отмечу также, что очень серьезную поддержку нам оказывает областное правительство. Почти 50 процентов доходной части бюджета — это межбюджетные трансферты с этого уровня.
— От чего-то пришлось ради этой политики отказаться?
— Любой бюджет ограничен. Но я бы не сказал, что нам приходится ущемлять себя дополнительно. Мы становимся эффективнее — проводим реформы, от каких-то функций отказываемся, какие-то упрощаем. Простой пример: став мэром, я поручил сделать анализ по отчетам, которые мы формируем. Выяснилось, что какие-то из них давно уже никому не нужны, их просто делали по инерции, с советских времен. Теперь такую работу по повышению нашей эффективности мы проводим на регулярной основе. И, конечно, мы более эффективно тратим каждый бюджетный рубль.
— И все же есть ли предметный ответ: что-то вроде «дорогие новосибирцы, у вас не стало того-то и того-то, зато теперь у нас с вами долги не растут».
— Нет, мы исходили не из такого подхода. Темпы работы у нас не снизились ни по одному из направлений. Конечно, текущих темпов изменений для горожан недостаточно, и нам хотелось бы большего. Мы самое крупное муниципальное образование в России, мы столица Сибири, город трудовой доблести, и всем этим высоким статусам мы должны соответствовать.
— Можете глубже раскрыть ресурсы для повышения эффективности? Чаще всего под ними подразумевается просто экономия средств.
— Иногда большой ресурс кроется в более ответственном отношении к текущей работе. Когда я стал мэром, то увидел, что ежегодно мэрия возвращала вышестоящим бюджетам около 2-3 миллиардов рублей неосвоенных средств. То есть деньги выделялись, но по разным причинам не осваивались.
Давайте объясню на примере дорожной сферы. Вы знаете, что мы перестроили работу ее профильного департамента — разделили на дорожный и транспортный и ускорили процессы контрактации. Закупки, раньше проходившие месяцы, сейчас занимают в разы меньше. Благодаря ускорению процессов в прошлом и позапрошлом году мы добавляли объекты, которых изначально в плане не было. Так мы, например, восстановили улицу Толмачевскую, на которой при существенном трафике были гигантская колея, ямы, выбоины.
Теперь мощностей департамента хватает, чтобы работать с дорогами намного быстрее. На их ремонт Новосибирск ежегодно тратит 2-2,5 млрд рублей. В этом году средства выделены примерно сопоставимые, в плане 34 объекта, 38 километров дорог — крупные магистрали, дороги с шестиполосным движением. И работы идут полным ходом и с опережением. Вот 4,7 километра на Бердском шоссе — срок сдачи август, но, я думаю, что подрядчик с него выйдет гораздо раньше.
Состояние дорог в Новосибирске — проблема номер один. По всем социологическим исследованиям мы четко видим, что жители считают ее самой значимой и важной, хотят ее решения. Это значит, что существующего темпа работ явно недостаточно — надо выходить на более высокий норматив и выполнять его каждый год. По расчетам профильного департамента, мы готовы выполнять объемы работ на 5 млрд рублей в год, а если взять на себя повышенные обязательства и привлечь подрядчиков из других регионов, получится и на 7 млрд.
Для меня как для мэра первостепенная задача — сформировать такую доходную часть бюджета, чтобы она позволяла эти затраты перекрывать.
— То есть наш разговор плавно переходит к доходам…
— Мы работаем со всеми доходными компонентами — это и земля, и недвижимость, и управление оборотными активами, финансовыми средствами. Мы стали больше денег извлекать из рекламы, из платных парковок.
Есть примеры, когда серьезную отдачу дают проекты КРТ — все помнят сделку по участку возле «Локомотив Арены» на улице Журинской, когда при начальной цене чуть больше 100 млн рублей город буквально за час заработал три миллиарда. Есть и другие примеры — в этом году мы участок под КРТ поменьше продали за 800 млн. Еще один — на улице Якушева два исторических здания 1912 года, спасенных тем, что, к счастью, они были признаны объектами культурного наследия, нашли хозяина и принесли в бюджет около 40 миллионов.
— Это там, где торги стартовали с одного рубля?
— Да, вышли за рубль — заработали 40 миллионов рублей на решение проблем городского хозяйства. Знаете, что происходило после того, когда стали известны результаты по тем трем миллиардам с КРТ? Мы распределили их на решение городских задач буквально за час — обсудили приоритеты и молниеносно начали закупочные процедуры или дополнения к существующим контрактам. И это как раз тот случай, когда скорость принятия решения гораздо важнее глубины его проработки.
— Повышение объема и качества осваиваемых средств — значит ли этот результат, что мэрия сформировала пул подрядчиков, от которых вы уже не ждете сюрпризов? И как это получается делать, не вступая в противоречия с законами о закупках?
— Напомню, в каких условиях у нашей команды формировался опыт работы с подрядчиками. Муниципалитет как заказчик пострадал на важнейших объектах: на станции метро «Спортивная», сроки сдачи которой раздражали каждого новосибирца, на Октябрьском и Димитровском мостах, ставивших город в дружную пробку, системно отставал исполнитель контракта по парку «Каменка»… Проанализировав ресурс подрядчиков по оборотным средствам, людям, технике, мы сразу поняли, что они эти объекты не закончат. Пришлось принимать управленческие решения, входить в процедуру расторжения контрактов. Она непростая — погрязнув в судах, можно остановить объекты на неопределенный срок. Но юридический блок справился. Потом пришлось делать инвентаризацию, чтобы понять, какие работы сделаны правильно, какие неправильно. А наши уважаемые подрядчики зачастую строили из того, что было, и как хотели, с грубейшими нарушениями.
Теперь подрядчики знают: если не выполнять договорные обязательства, мы не будем об этом рассуждать — просто расторгнем договор и поставим их в ответственное положение. Если уж взялись за значимые объекты в третьем городе России, понимайте и степень ответственности. И, с другой стороны, поддерживаем предприятия, которые уже зарекомендовали себя как надежные партнеры. Мы все делаем по закону, но если кто-то заканчивает работу быстрее, готовы раньше подписывать акты выполненных работ и оплачивать, а это повышает эффективность бизнеса подрядчиков. Мы не будем держать деньги в темной комнате до последнего дня контракта, мы готовы идти навстречу, ускорять процессы, сдвигать их, как у нас принято говорить, влево, чтобы отдача от нашего взаимодействия была выше.
Да, риски всегда есть, от них никто не застрахован, но на текущий момент все работы по объектам идут в графике.
— Судя по новостям из других регионов, сегодня и просто своевременный расчет по контрактам становится преимуществом заказчика. Есть ли риски задержек у нас?
— В этом году мы подобных рисков пока не видим. Бюджет сбалансирован, прошел многостадийное обсуждение, приоритеты выстроены, все обязательства подкреплены финансовыми источниками. По уровню поступления доходов мы идем в соответствии с планами. Это тоже показатели, который я отслеживаю каждую неделю. И каждый квартал мы делаем прогноз, какой будет год. В сентябре, в июне и в апреле мы должны понимать ситуацию декабря. Если прогноз позитивный, можем позволить себе дополнительные проекты или направляем средства на погашение муниципального долга.
— Что у вас не получилось за эти два года?
— Хочется, чтобы город менялся более динамично и чтобы каждый горожанин видел эти изменения. Я действительно люблю процессы, которые мы реализуем вместе с коллегами. Я люблю Новосибирск, потому что с ним связана моя жизнь. Мы продолжаем нашу работу, и я думаю, что по всем направлениям мы справимся.
Константин КАНТЕРОВ, «Новая Сибирь»
Источник: https://newsib.net/
